"ИНТЕРНЕТ-КЛУБ КОМПЬЮТЕРРА"

9 из 49 или Фрейд отдыхает
(Пока главврач гуляет, мы тут сообразили)

Где-то на рубеже сознания, проходящем между лошадью и козой, широко известный в узких кругах клубень (т.е.  – член нашего клуба) был выдернут из невских болот и волею судьбы, сделавшей ход конем, перенесен на плодородную нижегородскую почву. Результаты этого сельскохозяйственного эксперимента подробно проиллюстрированы сорока девятью фотографиями, размещенными для всенародного обозрения по адресу http://www.webgradient.narod.ru/nnovgorod/index.htm 

Трудности ознакомления со столь обширным материалом вызывают опасение, что широкая публика может остаться в неведении относительно столь знаменательного события. Это побуждает прибегнуть к испытанному временем приему рецензирования, благодаря которому культурные массы умудряются уже на протяжении нескольких веков оставаться таковыми, не припадая к первоисточникам.

Однако, нелегок и труд рецензента, вынужденного на дохлом коннекте тащить из сети сотни килобайт изображений облаков, кирпичей, снега и прочей пейзажной информации, доставшей читателя еще со времен написания «Войны и мира». Поэтому на основе строго научного статистического подхода вполне достаточно ограничиться каждой пятой фотографией,  помня, что даже в несравненно более важном  элект-оральном (длинное слово) процессе считается достаточным показатель 25%. Итак -  номера 5, 10, 15, 20, 25, 30, 35, 40 и 45 в соответствии с любезно размещенным по вышеупомянутому адресу каталогом.

№5. Вот ОН – совершенной цилиндрической формы, рвущийcя в хмурое небо из мохнатых зарослей местной растительности и увенчанный прообразом высоких технологий резинотехнической промышленности. Но что это так прямоугольно занимает весь передний план?  Пришедшее из глубины веков  тяжелое наследие сумасшедшего греческого старца, запихавшего  квадрат в круг, исказило совершенные овалы, придав им облик тянущего к земле паралелле-пи-педа (длинные слова трудно читаются). Тяжела судьба героя, видно, что его жизненная энергия не раз пыталась вырваться наружу  из многочисленных темных отверстий.

№10. В смятении он ищет иного воплощения в компании выставленной на мороз античной пары, навечно разделенной оконным проемом, которую к тому же явно чем-то поливают сверху двое малолетних эксгибиционистов неопределенного пола и божественного происхождения. Истинный глубинный смысл этой картины укрыт  за фигурными переплетениями  тяжелых ставней окон здания надежнее, чем исходные тексты виндов. Мятущийся дух обнаруживает прямо перед собой балкон и сравнивает с хранящимся в памяти образом такого же архитектурного придатка, с которого великий вождь провозглашал зажигательные речи. Пламя страсти вновь разгорается в душе героя, ободренного обнаруженным сходством с родной питерской почвой. Как вовремя вспомнился пример из родной истории – надо разрушить это греческое наваждение и начать все с чистого листа!

№15. Вот оно – чистое, белое как постель пространство на переднем плане, за которым вздымается крепкий ствол. Темнеющее за ним круглое отверстие зазывно манит загадочной глубиной, обещая неизведанные восторги.  Ничто не нарушает чистоты картины кроме пары собачьих тропинок, только украшающих девственную белизну фона.
Но, о горе – ствол нерешительно разветвляется на три толстые ветки, одна из которых уже нерешительно опустилась к земле. Холод  сомнений проникает в согревшуюся было душу.

№20. Герой мужественно поднимает голову навстречу неизвестности и видит, что постельная белизна превращается в раскинувшуюся под холодным синим небом уходящую к горизонту замерзшую равнину. Она давит своей огромностью, наваливается, как изодранная и покрытая кляксами штампов простыня операционного стола. От крепкого надежного ствола осталась беспорядочная кудрявая поросль, за которой к счастью виднеется нечто цилиндрическое, оптимистично заостренное темно-красное, противостоящее снежному натиску бесконечности.

№25. Ужас бескрайней девственной равнины сменяется картиной ущелья, разрезающего девственную белизну снегов. На подходе к нему на заднем плане нерешительно тусуется на фоне голубого неба наш героический цилиндр, увенчанный остроконечным колпачком, в компании ограненных прогрессом многоэтажек. Возникающий из глубин памяти фильм “Тайна двух океанов”, подводная лодка решительно и непреклонно плывущая между двух айсбергов,  опасность, подстерегающая в темной глубине. По грязному темному дну ущелья, рассекающего снежную чистоту, ползает какая-то мелочь, злобно сверкающая красными бусинками глаз и навевающая мысли о ртутной мази. Сознание героя невольно отмечает правильность граней, составляющих рассекающее передний план ущелья.

№30. Раз так – надо противостоять противнику его же оружием. Можно даже взять пример с более прогрессивных собратьев, творчески осмыслив хранящиеся в памяти культурные наслоения. “Красный квадрат” Малевича – вот решение проблемы, обеспечивающее устойчивость и несгибаемость среди снующих у подножия мутных фигур. Элегантный зеленый колпачок, покрытый мелкими неровностями великолепно дополняет картину, напоминает о скором лете, вселяет в героя ощущение собственной фундаментальности, чувство уверенности в завтрашнем дне и  прямоугольность лица. Морду лопатой и вперед!

№35. Да что там лопатой – сразу грейдером. Разрезать эту навевающую холод белую равнину на куски, смести со сцены, освободив место для достойного воплощения главного действующего лица. Но трудна взваленная ноша, велик отгрызенный с таким трудом кусок, густы и запутанны кудрявые заросли по бокам, передний план несет герою мягкое белое успокоение.

№40. Герой приперт к стенке. Взгляд загнанного бульдозера. Зубы беспомощно оскалены. “Этюд в багровых тонах” в исполнении маляров, пропивших купленные заказчиком импортные краски и употребивших взамен стандартную половую мазню. Остатки рассудка высвечивают в нижней половине изображения голубизну джинс с настоящей посекундной тарификацией и синеву вагона. Мест – три. Снова преследует разделившийся натрое ствол. Тара 52. Это опять тарификация?  “Синий поезд мчится ночью голубой….”  Куда!?

№45. Торжественный финал. Высокое духовное возрождение, сочетающее надежность основания, изящество того, что снизу, округлость середины, уверенную заостренность и устремленный в приветливое голубое небо оптимизм всей конструкции и окружающих ее пушистых зарослей. Белизна повержена  и валяется на переднем плане смятой простыней.

Будущее вновь безоблачно.

***

Вполне возможно, что применение байесовского подхода или метода стратифицированных выборок нарисовало бы иную, более правильную картину событий. Но где гарантия, что ее правильно поймет публика?  А примененный рецензентом тупой систематический отбор по крайней мере гарантирует беспристрастность и оперативность.

В заключение автор текста выражает глубокую благодарность КотуМатроскину, его хозяину - безвестному молодому пожарному и приютившему их  добросердечному господину Штукен-Шнайдеру.